Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
07:47 

На словах ты Лев Толстой, а на деле Лев Толстой - "Анна Каренина" (7)

Не Кавендиш
Левин - этот сложный и интересный образ, этот аналитический склад ума с автобиографическими чертами, обладающий положительным миросозерцанием, с позиций которого обнаруживаются «ненормальности», приводящие к страданиям и гибели других героев. Кстати, последний эпитет приписывается Фёдору Михайловичу Достоевскому, и я хотел бы надеяться, что он иронизирует, но почти уверен, что нет. У Фёдора Михайловича тоже были довольно специфичные представления о положительном миросозерцании. Впрочем, всё это субъективизм - мне больше нравится "сложный образ" и "аналитический склад ума".

Образ ведь действительно сложнее некуда: бунтарь с претензией на романтизм, словно из каталога Молодого Талантливого Автора. Хочу заметить, что за 8 лет до появления на свет "Анны Каренины" (в 1875—1877) Фёдор Михайлович опубликовал свой роман "Идиот" (в 1868), который, если мне не изменяет память, повествует нам как раз о персонаже с положительным миросозерцанием, с позиций которого обнаруживаются «ненормальности», приводящие к страданиям и гибели других героев. Но Константин Дмитриевич Левин, разумеется, во многом отличается от князя Мышкина, Льва Николаевича по имени-отчеству.



Обратимся непосредственно к тексту. Константин Дмитриевич, вернувшись из Москвы к родным пенатам, ужасно страдает, и если вы опять подумали, что от неразделённой любви, то вы либо очень наивны, либо мы с вами читаем разные произведения. На любовь здесь всем насрать.



Тут душевный порыв совсем иного порядка. Одну секунду, я запамятовал, к какому именно кругу Ада его товарищь Алигьери отнёс. Чёрт, ничего не подходит. Но я точно помню, что уныние и гордыня - смертные грехи, и что Алигьери свой ад по их списку конструировал. Впрочем, неважно, вы же, Константин Дмитриевич, траву косили, а значит, уныние и лень вам приписать никак нельзя. И гордыню тоже, вы же унылое говно. Которое траву косит. То есть, недостаточно унылы для уныния, недостаточно высокомерны для гордыни, вот жаль за тупорылость статьи нет, вот по ней вы бы легко прошли. А так, похоже, вас в Ад не пустят - жалкие души, которые при жизни не делали ни зла, ни добра, помещаются перед вратами. В принципе, я Люцифера понимаю, я бы тоже не хотел с вами в одном месте целую вечность находиться, да и трудовые ресурсы в виде чертей расходовать на вас жалко.

Но если отвлечься от Констатина Дмитриевича, весь седьмой круг ада наш - тираны, самоубийцы и содомиты. Содомия ж в изначальном понимании была не только про извращения, но и про обычный разврат? На стоит вернуться к этому позже, а сейчас всё же взглянем на текст.

Еще в первое время по возвращении из Москвы, когда Левин каждый раз вздрагивал и краснел, вспоминая позор отказа, он говорил себе: – «Так же краснел и вздрагивал я, считая все погибшим, когда получил единицу за физику и остался на втором курсе; так же считал себя погибшим после того, как испортил порученное мне дело сестры. И что ж? Теперь, когда прошли года, я вспоминаю и удивляюсь, как это могло огорчать меня. То же будет и с этим горем. Пройдет время, и я буду к этому равнодушен».

Я не пророню ни слова осуждения по поводу единицы по физике, хотя она явно намекает. У каждого бывают плохие дни. Плохие оценки не всегда показатель скудного ума.

Но прошло три месяца, и он не стал к этому равнодушен, и ему так же, как и в первые дни, было больно вспоминать об этом. Он не мог успокоиться, потому что он, так долго мечтавший о семейной жизни, так чувствовавший себя созревшим для нее, все-таки не был женат и был дальше, чем когда-нибудь, от женитьбы. Он болезненно чувствовал сам, как чувствовали все его окружающие, что нехорошо в его года человеку единому быти.
[...]
Место было занято, и, когда он теперь в воображении ставил на это место кого-нибудь из своих знакомых девушек, он чувствовал, что это было совершенно невозможно.

Это единственное упоминания Катерины Александровны в его продолжительных страдания. Она, видете ли, лучший кандидат на должность жены, остальные не подходят, в этом горе. И в позоре отказа.

Кроме того, воспоминание об отказе и о роли, которую он играл при этом, мучало его стыдом. Сколько он ни говорил себе, что он тут ни в чем не виноват, воспоминание это, наравне с другими такого же рода стыдными воспоминаниями, заставляло его вздрагивать и краснеть. Были в его прошедшем, как у всякого человека, сознанные им дурные поступки, за которые совесть должна была бы мучать его; но воспоминание о дурных поступках далеко не так мучало его, как эти ничтожные, но стыдные воспоминания. Эти раны никогда не затягивались. И наравне с этими воспоминаниями стояли теперь отказ и то жалкое положение, в котором он должен был представляться другим в этот вечер. Но время и работа делали свое. Тяжелые воспоминания более и более застилались для него невидными, но значительными событиями деревенской жизни. С каждою неделей он все реже вспоминал о Кити. Он ждал с нетерпением известия, что она уже вышла или выходит на днях замуж, надеясь, что такое известие, как выдергиванье зуба, совсем вылечит его.

Человек-говно, как есть. Он делал херню, да это и не страшно, херню не делал только тот, кто вообще ничего не делал, но беспокоит его только собственное унижение. Положительное миросозерцание, говорите? Нет, спасибо, оставьте себе.

Далее следует восхитительное описание природы. Единственное, что Льву Николаевичу удавалось, кроме мудаков. Если интересуетесь, оно на этой странице, со строчки "Между тем пришла весна". Мы же рассмотрим аналитический склад ума нашего героя.

Весна – время планов и предположений. И, выйдя на двор, Левин, как дерево весною, еще не знающее, куда и как разрастутся его молодые побеги и ветви, заключенные в налитых почках, сам не знал хорошенько, за какие предприятия в любимом его хозяйстве он примется теперь, но чувствовал, что он полон планов и предположений самых хороших.

Я стесняюсь спросить, но у него таки были планы или нет? Что это за Левин Шрёдингера? А впрочем, я знаю этот тип людей, которые чувствуют, что полны планов, и я их ненавижу. При вынужденном сотрудничестве их хочется убить, многократно, потому что они не организованы, неэффективны, и неспособны к координации действий.

Полюбовавшись на приплод нынешнего года, который был необыкновенно хорош, – ранние телята были с мужицкую корову, Павина дочь, трех месяцев, была ростом с годовых, – Левин велел вынести им наружу корыто и задать сено за решетки. Но оказалось, что на не употребляемом зимой варке сделанные с осени решетки были поломаны. Он послал за плотником, который по наряду должен был работать молотилку. Но оказалось, что плотник чинил бороны, которые должны были быть починены еще с масленицы. Это было очень досадно Левину. Досадно было, что повторялось это вечное неряшество хозяйства, против которого он столько лет боролся всеми своими силами.

Как он так всеми своими силами боролся, что не добился нихера, остаётся для меня загадкой. Если ты знаешь, что твои указания плохо выполняются, ты контролируешь их выполнение, и бесишься каждый день, что они всё ещё невыполнены, из-за чего их невыполненность никак не может стать для тебя сюрпризом в момент, когда все сроки прошли. А если ты раздаёшь много указаний большому количеству безалаберных долбодятлов, ты заводишь записную книжку, и начинаешь вести бухгалтерию. Хотя простите, я совсем запамятовал, что презренные бумажки и всяческая административная работа, которой, как мы помним, занимается Степан Аркадьевич Облонский - это бессмысленное и недостойное настоящего человека занятие.

Решетки, как он узнал, ненужные зимой, были перенесены в рабочую конюшню и там поломаны, так как они и были сделаны легко, для телят. Кроме того, из этого же оказывалось, что бороны и все земледельческие орудия, которые велено было осмотреть и починить еще зимой и для которых нарочно взяты были три плотника, были не починены, и бороны все-таки чинили, когда надо было ехать скородить.

Где Левин был до этого момента? В астрале? На материнском корабле? В зимней спячке? Он ведь несколько лет якобы хозяйство ведёт, почему всё выглядит так, будто он впервые людей на работу нанял?

Левин послал за приказчиком, но тотчас и сам пошел отыскивать его.
Приказчик, сияя так же, как и всь в этот день, в обшитом мерлушкой тулупчике шел с гумна, ломая в руках соломинку.
– Отчего плотник не на молотилке?
– Да я хотел вчера доложить: – бороны починить надо. Ведь вот пахать.
– Да зимой-то что ж?
– Да вам насчет чего угодно плотника?
– Где решетки с телячьего двора?
– Приказал снести на места. Что прикажете с этим народом! – сказал приказчик, махая рукой.
– Не с этим народом, а с этим приказчиком! – сказал Левин, вспыхнув. – Ну для чего я вас держу! – закричал он. Но вспомнив, что этим не поможешь, остановился на половине речи и только вздохнул. – Ну что, сеять можно? – спросил он, помолчав.
– За Туркиным завтра или послезавтра можно будет.
– А клевер?
– Послал Василия с Мишкой, рассевают. Не знаю только, пролезут ли: – топко.
– На сколько десятин?
– На шесть.
– Отчего же не все? – вскрикнул Левин.
Что клевер сеяли только на шесть, а не на двадцать десятин, это было еще досаднее. Посев клевера, и по теории и по собственному его опыту, бывал только тогда хорош, когда сделан как можно раньше, почти по снегу. И никогда Левин не мог добиться этого.
– Народу нет. Что прикажете с этим народом делать? Трое не приходили. Вот и Семен…
– Ну, вы бы отставили от соломы.
– Да я и то отставил.
– Где же народ?
– Пятеро компот делают (это значило компост) Четверо овес пересыпают; как бы не тронулся, Константин Дмитрич.
Левин очень хорошо знал, что «как бы не тронулся» значило, что семенной английский овес уже испортили, – опять не сделали того, что он приказывал.
– Да ведь я говорил еще постом, трубы!.. – вскрикнул он.
– Не беспокойтесь, все сделаем вовремя.

Интересно, по задумке автора нам следует сейчас восхититься тем, какой добрейший и милосердный человек Константин Дмитриевич? Мол, на приказчика только чуть-чуть наорал, а мог ведь, как в анекдоте про Ленина, Владимира Ильича, и ножичком пырнуть.

Левин опять подозвал вертевшегося на виду приказчика, чтобы помириться с ним, и стал говорить ему о предстоящих весенних работах и хозяйственных планах.

Возку навоза начать раньше, чтобы до раннего покоса все было кончено. А плугами пахать без отрыву дальнее поле, так, чтобы продержать его черным паром. Покосы убрать все не исполу, а работниками.

Приказчик слушал внимательно и, видимо, делал усилия, чтоб одобрять предположения хозяина; но он все-таки имел столь знакомый Левину и всегда раздражающий его безнадежный и унылый вид. Вид этот говорил: – все это хорошо, да как бог даст.

Ничто так не огорчало Левина, как этот тон. Но такой тон был общий у всех приказчиков, сколько их у него ни перебывало. У всех было то же отношение к его предположениям, и потому он теперь уже не сердился, но огорчался и чувствовал себя еще более возбужденным для борьбы с этою какою-то стихийною силой, которую он иначе не умел назвать, как «что бог даст», и которая постоянно противопоставлялась ему.
– Как успеем, Константин Дмитрич, – сказал приказчик.
– Отчего же не успеете?
Рабочих надо непременно нанять еще человек пятнадцать. Вот не приходят. Нынче были, по семидесяти рублей на лето просят.
Левин замолчал. Опять противопоставлялась эта сила. Он знал, что, сколько они ни пытались, они не могли нанять больше сорока, тридцати семи, тридцати восьми рабочих за настоящую цену; сорок нанимались, а больше нет. Но все-таки он не мог не бороться.

Про этого человека Айдар Гараев спел. Только имя перепутал. Это рынок труда, дебил! Если люди не соглашаются работать за то, что ты предлагаешь, предлагай больше. Нет денег? Кредитование ещё не изобрели? Если у тебя есть отличный план, как повысить производительность своих полей, возьми кредит, найми больше рабочих, больше приказчиков, вовлеки их в работу премиями и контролируй каждый шаг. А впрочем, к чему я распыляюсь, если бухгалтерия для слабаков.

– Прикупим. Да ведь я знаю, – прибавил он смеясь, – вы все поменьше да похуже; но я нынешний год уж не дам вам по-своему делать. Все буду сам.
– Да вы и то, кажется, мало спите.

Да что он делает целыми днями?! Интернета у него уж точно нет, чтобы в видео с котиками залипать. И как светлая мысль о том, что для развития бизнеса надо самому шевелиться, пришла ему только спустя несколько, сука, лет?

Дальше он едет в поле, вы не поверите, проведать рабочих.

Телега с семенами стояла не на рубеже, а на пашне, и пшеничная озимь была изрыта колесами и ископана лошадью. Оба работника сидели на меже, вероятно раскуривая общую трубку. Земля в телеге, с которою смешаны были семена, была не размята, а слежалась или смерзлась комьями. Увидав хозяина, Василий-работник пошел к телеге, а Мишка принялся рассекать. Это было нехорошо, но на рабочих Левин редко сердился.

И как это получается, что работа-то не делается вовремя? Наверное, неведомая сила противопостоит. Не рабочие же виноваты, в самом деле. Они вон сидят, никого не трогают, милые добрые люди.

– А отчего у вас земля непросеянная? – сказал Левин.
– Да мы разминаем, – отвечал Василий, набирая семян и в ладонях растирая землю.
Василий не был виноват, что ему насыпали непросеянной земли, но все-таки было досадно.

Мне этот паноптикум напоминает примерно все объявления команды квн Союз:

Вашему вниманию представляется выступление в исполнении создателей таких хитов как "моя невеста, ты моя невеста по результатам теста" и "младший лейтенант мальчик до сих пор", лауреатов музыкального фестиваля среди неадекватной молодёжи "Скажи наркотикам: «штурдель»", а также победителей фестиваля скинхедов с рассеянным вниманием "Россия для...о, кошка!" Локально-шуточный коллектив исполнителей, скоращённо - ЛОШКИ. Смотрим! (Цитаты из разных выступлений)

Уж не раз испытав с пользою известное ему средство заглушать свою досаду и все, кажущееся дурным, сделать опять хорошим, Левин и теперь употребил это средство. Он посмотрел, как шагал Мишка, ворочая огромные комья земли, налипавшей на каждой ноге, слез с лошади, взял у Василья севалку и пошел рассекать.
– Где ты остановился?
Василий указал на метку ногой, и Левин пошел, как умел, высевать землю с семенами. Ходить было трудно, как по болоту, и Левин, пройдя леху, запотел и, остановившись, отдал севалку.
– Ну, барин, на лето чур меня не ругать за эту леху, – сказал Василий.
– А что? – весело сказал Левин, чувствуя уже действительность употребленного средства.
– Да вот посмотрите на лето. Отличится.

Мне кажется, это метафора. Да и Василий вон переживает, что его за эту леху ругать будут. Может, Левин жрал эти семена, вместо того чтобы на землю кидать? Написано "пошёл, как умел", а я уже готов ждать от Константина Дмитриевича чего угодно. Может, и семена те были не пшеницы, а конопли, это бы многое объяснило.

Всход клевера по жнивью был чудесный. Он уж весь отжил и твердо зеленел из-за посломанных прошлогодних стеблей пшеницы. Лошадь вязла по ступицу, и каждая нога ее чмокала, вырываясь из полуоттаявшей земли. По плужной пахоте и вовсе нельзя было проехать: – только там и держало, где был ледок, а в оттаявших бороздах нога вязла выше ступицы. Пахота была превосходная; через два дня можно будет бороновать и сеять. Все было прекрасно, все было весело.

Сука, он меня бесит. Очевидно, я за его хозяйство больше переживаю, чем он сам. Какое, к хуям, прекрасно и весело? У тебя всё ещё рабочих не хватает! И денег! Эти проблемы надо решать!

Подъезжая домой в самом веселом расположении духа, Левин услыхал колокольчик со стороны главного подъезда к дому.

Так, слишком много веселья подряд. Я что, не пошутил про коноплю? Всё так и было? Потому что дальше приезжает Степан Аркадьевич Облонский, и ему тоже становится подозрительно весело.



– Ну, как я рад, что добрался до тебя! Теперь я пойму, в чем состоят те таинства, которые ты тут совершаешь. Но нет, право, я завидую тебе. Какой дом, как славно все! Светло, весело, – говорил Степан Аркадьич, забывая, что не всегда бывает весна и ясные дни, как нынче. – И твоя нянюшка какая прелесть! Желательнее было бы хорошенькую горничную в фартучке; но с твоим монашеством и строгим стилем – это очень хорошо.
[...]
Ни одного слова Степан Аркадьич не сказал про Кити и вообще Щербацких; только передал поклон жены. Левин был ему благодарен за его деликатность и был очень рад гостю. Как всегда, у него за время его уединения набралось пропасть мыслей и чувств, которых он не мог передать окружающим, и теперь он изливал в Степана Аркадьича и поэтическую радость весны, и неудачи и планы хозяйства, и мысли и замечания о книгах, которые он читал, и в особенности идею своего сочинения, основу которого, хотя он сам не замечал этого, составляла критика всех старых сочинений о хозяйстве. Степан Аркадьич, всегда милый, понимающий все с намека, в этот приезд был особенно мил, и Левин заметил в нем еще новую, польстившую ему черту уважения и как будто нежности к себе.

Константин Дмитриевич, душа моя, воспитанные люди именно так и ведут себя с дураками, не обольщайтесь.

– Отлично, отлично, – говорил [Облонский], закуривая толстую папиросу после жаркого. – Я к тебе точно с парохода после шума и тряски на тихий берег вышел. Так ты говоришь, что самый элемент рабочего должен быть изучаем и руководить в выборе приемов хозяйства. Я ведь в этом профан; но мне кажется, что теория и приложение ее будет иметь влияние и на рабочего.
– Да, но постой: – я говорю не о политической экономии, я говорю о науке хозяйства. Она должна быть как естественные науки и наблюдать данные явления и рабочего с его экономическим, этнографическим…

Идея, конечно, неплоха, но что-то я совершенно не заметил её влияния на ваше хозяйство, Константин Дмитриевич. Где план «Перехват»? Повторюсь, где вы были всю зиму?



Ждите продолжение

@темы: книги, На словах ты Лев Толстой, а на деле Лев Толстой, пятиминутка художественного анализа

URL
Комментарии
2017-04-09 в 16:21 

Artful
Tired but never weak. | Thou shalt not start shit.Thou shalt finish the shit that does start.
Но прошло три месяца, и он не стал к этому равнодушен
ТЫНИПАНИМАИШЬ! ОН СТРАДАЛ!
Но в целом, да, я считаю, что он так сильно страдал от отказа Кити, что забросил свои обязанности. :what:

2017-04-09 в 20:05 

Не Кавендиш
Artful, но где фраза "блять, из-за того, что я всю зиму жевал сопли, всё хозяйство пошло по пизде"? Да оно ведь и не пошло - это не неудачный год из-за депрессии, это у него несколько лет длится. Несколько лет он борется с "невидимой силой". Единственное, что он конкретно делал за эти несколько лет, чтобы как-то повысить производительность, это менял приказчиков. В принципе, неплохая идея, но она не сработала (много раз), и Левин сделал вывод, что ему противопостоит "невидимая сила", но он продолжит биться башкой о стену, потому что не может иначе. То есть, не может подумать и отследить причинно-следственные связи, повлияв на которые получилось бы что-то изменить. Ни слова про работу мысли в тексте нет, Левин только тужится, как на толчке, и выходит то, что так обычно выходит, соответственно.

URL
2017-04-09 в 23:22 

in se
consider this diem carped
ящетаю, у тебя очень мало гифок на тему лёвинского ожидания свадьбы Кити, о которой он ваще совсем не думает.
напремер: к Кити подкатывает какой-то прошмондэ, пока левин о них всё реже думает

2017-04-09 в 23:39 

Не Кавендиш
in se, XD Полагаю, в сознании автора всё так и выглядело.

А гифок реально получилось мало, я был слишком возмущён неумением Левина вести хозяйство. Но ты напомнил мне, что я хотел заменить одну картинку.

URL
2017-04-10 в 00:23 

in se
consider this diem carped
Не Кавендиш, вот да, оно тоже добавляет выразительности)
знаешь, у меня из этих цитат создалось такое ощущение, что левину надо было нанимать себе не приказчиков, а пару баринов. потому что косить и прочее он как-то умет, вроде учить приказчика работать тоже, а вот баринская должность как-то не клеится.

2017-04-10 в 11:47 

тов. Коган
Б. Оккама
Сука, он меня бесит. Очевидно, я за его хозяйство больше переживаю, чем он сам. Какое, к хуям, прекрасно и весело? У тебя всё ещё рабочих не хватает! И денег! Эти проблемы надо решать!
:lol:
у меня, помнится, Левин вызывал на порядок меньше отвращения, чем остальные герои (несмотря на то что этот Марти Стью явно немножечко отстает по школьной программе лет на восемнадцать), потому что он (и Вронский еще) ВООБЩЕ ХОТЬ ЧТО-ТО ДЕЛАЛИ. по сравнению с полсотней слизняков во фраках и кринолинах, которые занимались исключительно бешенством с жиру. на том я, как пролетарий, стоял и стоять буду :lol: воще не смогла в себе найти сочувствий к героям, которые штаны самостоятельно натянуть не могут в тридцать лет! Левин с его криворукой косьбой и Вронский со вниманием к хозяйству и политической тусовке просто-таки позвоночные! в сравнении с.

2017-04-10 в 12:29 

Не Кавендиш
in se, нет, ну ты чо, ты чо, это же его главная добродетель, он же близок к простому русскому мужику, как Александр Македонский был близок к своим солдатам. Только Македонский был талантливым руководителем, а этот талантливый соплежуй, но нам нельзя опускаться до мелочности! Это же главный положительный персонаж книги!


тов. Коган, меня больше бесит даже не сам Левин, сколько тот факт, что он якобы положительный персонаж с правильным мировоззрением. Да и сам автор настроил меня враждебно количеством облизываний. Не знаю, восприняла ли моя русская аудитория ролик с Каролин Кебекус, но автор явно ждал именно такой реакции.

А Вронский, кстати, меня всё сильнее к себе располагает. В начале книги на него столько дерьма вылили, а по факту он человек не то чтобы плохой. Эгоистичный - да. Но это лучше чем высокомерное самоуничижение Левина, которое я даже не знаю как состыкуется в его системе координат. Впрочем, логику и причинно-следственные связи ему явно не завозили, так что всё нормально.

Кстати, скоро будет про Вронского и Анну - там интереснее. Но сначала ещё немного Левина.

URL
2017-04-10 в 12:34 

тов. Коган
Б. Оккама
Не Кавендиш,
меня больше бесит даже не сам Левин, сколько тот факт, что он якобы положительный персонаж с правильным мировоззрением.
это да! это да!!

Вронский - Абсолютно Нормальный Дядька. вот до пяток. у него, как у нормального человека, есть косяки и проблемы, но он, в отличие от абсолютного большинства героев-ебанашек, психически нормален! он не норкоман, не умственно отсталый сексист, не религиозный бюрократ. (хотя я считаю, что в сравнении с главной положительной героиней Анной там просто все пусечки)) и Каренин окнорм на фоне, при всей его припезди), аааааааа короче ненавижу героев Толстого, хотя он охуенно гениален в выписывании человеческих мелочей))

2017-04-10 в 12:44 

Не Кавендиш
тов. Коган, ты думаешь, Анна положительная героиня? Нет, она же мерзкая грешница, которая хочет трахаться - это фуфуфу, нельзя. Главная положительная героиня в книге - это Кити. Ещё Долли положительная, потому что не ушла от мужа, а стала терпеть его измены. А остальные гадкие отвратительные людишки, копающиеся в своих собственных экскрементах и недостойные даже волоса из жопы благословенного Константина Дмитриевича!

Каренин, кстати, тоже нормальный. То есть, у него свои тараканы, и открытие, что твоя жена тоже человек, следовало бы сделать немного раньше, но, в принципе-то, он ведь ни в чём не ведёт себя как мудак (пока, во всяком случае). Даже поговорить с Анной пытался. Даже несколько раз! Это поразительный уровень старательности и доброжелательности на фоне всех остальных. Ему только секса не надо, единственный его недостаток - была б у него жена, которой тоже не надо было бы, было бы всем счастье, а так печаль-беда.

URL
2017-04-10 в 14:57 

тов. Коган
Б. Оккама
ты думаешь, Анна положительная героиня?
охуительный вопрос, мештем, мне даже захотелось опрос залупить.
я боюсь, что автор хотел сказать, что предполагал ее представить тксть самым человечным человеком (с). дескать вот оне какие - людишки мерзенькие.
А МОЖЭТ БЫТЬ И ВОИСТЕНУ ЛЕВ НИКОЛАИЧ ХОТЕЛ ПОКАЗАТЬ НАМ СОСУД ДИАВОЛА? в лице Анны Кы.
да, Кити без вариантов положительный герой. а с Долли у него, по-моему, снова и снова - я убедю себя в том, что изможденная тридцатью родами и замордованная мужем женщина прекрасна духовно! и докажу это -вот, например, она прощает поебки, милушка, андел небесный.

дада! Каренин дядька адекват. он зануда и бюрократический долбоеб, но вообще на жизнь реагирует вполне внятно, сообразно вызовам.

2017-04-11 в 00:30 

Не Кавендиш
тов. Коган, предполагал ее представить тксть самым человечным человеком (с). дескать вот оне какие - людишки мерзенькие.
А МОЖЭТ БЫТЬ И ВОИСТЕНУ ЛЕВ НИКОЛАИЧ ХОТЕЛ ПОКАЗАТЬ НАМ СОСУД ДИАВОЛА?


Я полагаю, Анна Акрадьевна должна показать нам, что нельзя поддаваться страстям, а если поддался, тебя ждут страшные муки и смерть под поездом.


а с Долли у него, по-моему, снова и снова - я убедю себя в том, что изможденная тридцатью родами и замордованная мужем женщина прекрасна духовно!

Если не вру, у него жена как раз вот так и жила. Так что неудивительно.

URL
   

Я умираю, но об этом - позже

главная